Главная » Статьи » Публикации » Научно-методические публикации

Образ «Кнутом иссеченной музы» (к осмыслению категории страдания в творчестве Н.А.Некрасова)

Образ «кнутом иссеченной Музы»

(к осмыслению категории страдания в творчестве Н.А.Некрасова)

 

Ещё при жизни Н.А.Некрасов, по определению его современников, приобрёл славу «печальника горя народного», «бессмертного певца народной скорби» – и эти же слова были написаны на огромных венках, провожавших поэта в последний путь 11 января 1878 года, а созданный поэтом образ «Музы мести и печали», «кнутом иссеченной Музы», стал одним из известнейших образов музы в поэзии XIX века.

По словам самого Н.А.Некрасова, главной темой его поэзии всегда были и оставались «страдания народа» [Святополк-Мирский], поэтому вполне закономерно, что образ музы, появляющийся в его творчестве в ранние годы, сопровождает поэта до конца его жизни и перенимает основные его взгляды и убеждения. Главная и отличительная черта музы Н.А.Некрасова – страдание.

Первый выпущенный автором сборник стихотворений – «Мечты и звуки» (1841) – вызвал резкие критические оценки, особенно со стороны В.Г.Белинского. Действительно, почти все произведения сборника носили ярко выраженный подражательный характер, были слабы с художественной точки зрения и передавали мироощущение, чуждое русскому человеку, но свойственное романтизму, – направлению, теряющему свои позиции в русской литературе к началу 40-х годов XIX века. Однако, несмотря на это, в сборнике есть стихи, в которых заложены предпосылки для развития начинающего поэта и в которых угадывается будущий Некрасов как «бессмертный певец народной скорби».

В стихотворении Н.А.Некрасова «Красавице» (1839), явно имеющем отсылку к пушкинскому произведению «Не пой, красавица, при мне…», поэт впервые говорит о своей встрече с музой:

<…> горних стран таинственная дева,

Младая муза, в первый раз,

Слетя ко мне под сень развесистого древа,

Мне в нём поведала чудесный свой рассказ.

Мы видим характерный для поэзии первой половины XIX века образ музы, очень тесно связанный с образами античных муз или нимф и имеющий очень мало общего с реальной действительностью. Как правило, это прекрасная, молодая девушка, небожительница, спускающаяся в «грешный» мир воспеть радость и наслаждение жизнью – философию эпикурейства, которой чужды страдания и боль. Такая же муза «слетает» к поэту, чтобы поведать ему «чудесный свой рассказ», но сердце лирического героя настроено на иной лад:

На что ж мне песнь веселья и забавы,

Когда настроена она [душа]

На звуки томные, на грустные октавы

И только ими лишь полна?

Когда на ложе грусти вечной

Спокойно задремал мой дух?

Забудь, прекрасная, песнь радости беспечной:

Его разбудишь ты для муки бесконечной,

Когда она встревожит слух.

Лирическому герою, как и самому автору, чужды песни «веселья и забавы», он признаётся, что его дух задремал на «ложе грусти вечной» и пробуждение от этого сна может принести только бесконечные муки. Это стихотворение соответствует в полной мере романтическому мироощущению: грусть, тоска (сплин), разочарование действительностью и побег от неё; воспевание страдания, связанный с ним страх боли и в то же время готовность её принять. Именно на эту почву, позднее, легли революционно-демократические убеждения Н.А.Некрасова и его христианские идеи, образуя противоречивый, зачастую парадоксальный сплав. Главное, на что решается лирический герой, созданный поэтом ещё в первом его сборнике стихотворений, но на что не решается посетившая его муза, – это страдание.

Самый известный для широкой аудитории образ Музы был создан Н.А.Некрасовым в 1848 году, в пору его активной издательской, редакторской и литературной деятельности, и сопровождал поэта до последних его дней:

Вчерашний день, часу в шестом,

Зашёл я на Сенную;

Там били женщину кнутом,

Крестьянку молодую.

 

Ни звука из ее груди,

Лишь бич свистел, играя...

И Музе я сказал: «Гляди!

Сестра твоя родная!»

В этом программном стихотворении поэт «знакомит» пришедшую к нему Музу с бесчеловечностью и ужасами крепостного права: женщина, которую за какую-то провинность секут на площади кнутом, становится родной сестрой Музе, а значит судьба, боль и страдания всего народа, представленные в лице одного человека, становятся судьбой, болью и страданиями Музы. Для автора нет и никогда не будет «Музы ласково поющей и прекрасной» («Муза» 1952 г.). Таким образом, уже в стихотворении 1848 года Н.А.Некрасов говорит о предназначении своего творчества, призванного лирой своей служить народу, и определяет главные черты его Музы – страдание и способность к состраданию, – объявляя её родство с народом и соединяя их судьбы. Гораздо позже, подводя итоги жизни, поэт скажет об этой тесной и кровной связи: «Сестра народа – и моя!» («Музе», 1876 г.).

Так же, как и молодая крестьянка, Муза Н.А.Некрасова иссечена кнутом, и этот образ неоднократно повторяется в лирике автора:

Но с подлостью не заключал союза,

Нет! свой венец терновый приняла,

Не дрогнув, обесславленная Муза

И под кнутом без звука умерла.

(«Безвестен я. Я с вами не стяжал…», 1855)

Более того, в вышеприведённом отрывке Муза Н.А.Некрасова добровольно принимает на себя терновый венец – символ страдания – и идёт к своей гибели без страха и сомнения в выбранном пути.

Как мы можем убедиться, в поэзии Н.А.Некрасова Муза приобретает вполне определённые черты: поэт пишет её имя с заглавной буквы, подчёркивая, что она не является бесплотным, отвлечённым представлением или образом, а наоборот, выступает в роли действующего лица или является адресатом многочисленных авторских посланий. И, вне сомнения, никто до Н.А.Некрасова не создавал в русской литературе такого живого, а главного - страдающего образа музы.

Поэт намеренно снимает музу с Олимпа и опускает её на землю, заставляя пройти полный тягот и испытаний путь, принять на себя боль и людские страдания, и перед нами не «богиня с лирой в руках и не парящая фея» [Жданов, с.119], а оскорбляемая, гонимая, терпящая страдания девушка.

«На её лице то и дело сменялись выражения скорби и боли, унижения и гнева, тоски и ярости, любви и мщения. «Муза мести и печали», она была неизменной спутницей поэта» [Подольская]:

Чрез бездны тёмные Насилия и Зла,

Труда и Голода она меня вела –

Почувствовать свои страданья научила

И свету возвестить о них благословила…

(«Муза», 1852)

Удивительным образом в некрасовской Музе сочетаются, казалось бы, несочетаемые и противоречивые идеи и чувства: гражданственность и лиризм, революционные идеалы и христианские истины, женская слабость и стойкость борца, униженность и гордость, ненависть и любовь, жажда мести и всепрощение. Так, Муза в одноимённом стихотворении 1952 года, ставшая «печальной спутницей печальных бедняков», «предавшись дикому и мрачному веселью», вызванному безвыходными страданиями народа и чувствами скорби и боли, желает мести и призывает гром обрушиться на головы врагов. Однако очень скоро эти чувства уступают христианскому всепрощению:

«Прощай врагам своим!» шептала надо мной...

Образ Музы полностью отразил противоречие Н.А.Некрасова как поэта и гражданина, пытавшегося соединить революционные идеи и христианские добродетели, готового идти на борьбу и прощать, приносить страдания и покорно страдать самому.

В период «Последних песен» и сам Н.А.Некрасов испытывает физические и душевные страдания. Тяжёлая и смертельная болезнь, которая в конечном счёте сведёт его в могилу, мучает поэта и не даёт ему покоя: Н.А.Некрасов испытывает сомнения по поводу своего предназначения, силы своего таланта, той пользы, которой он смог принести лирой народу:

Я настолько же чуждым народу

Умираю, как жить начинал.

Муза Н.А.Некрасова прошла вместе с автором большой и долгий путь, вместе с ним страдала, смирялась, терпела боль и разочарование, испытывая одновременно жажду справедливости и мести, старела вместе с ним и вместе с ним должна умереть:

О Муза! наша песня спета.

Приди, закрой глаза поэта.

Именно в это время в его лирике возникает страшный образ, навеянный сном, о котором поэт рассказал в своей сестре: «Муза явилась ко мне беззубой, дряхлой старухой, не было и следа прежней красоты и молодости, того образа породистой русской крестьянки, в каком она всего чаще являлась мне» [Некрасов]. Такой образ Музы, отражённый автором в стихотворении «Баюшки-баю», говорит о тяжёлом внутреннем надломе: Муза является Н.А.Некрасову на костылях:

Где ты, о муза! Пой, как прежде!

"Нет больше песен, мрак в очах;

Сказать: умрем! конец надежде!

Я прибрела на костылях!"

Ф.М.Достоевский, в отзыве на смерть поэта, очень верно и точно определил причину обращения Н.А.Некрасова к народу и страданию. По мнению Достоевского, страдания народа, обращение к этой теме, было «спасительным средством» для него. По словам Достоевского, поэт убегал от «своего богатства и от грешных соблазнов барской жизни» и приходил в «очень тяжкие минуты свои к нему, к народу, и в неудержимой любви к нему очищал своё измученное сердце, - ибо любовь к народу у Некрасова была лишь исходом его собственной скорби по себе самом...». Созданный Некрасовым образ Музы стал alter ego поэта, той судьбой, которую он хотел принять, но на которую так в полной мере и не решился – он был барином, он не погиб на кресте и не  пал под кнутом, но посвятил своё творчеству народу и его страданиям. Страдая, Муза Н.А.Некрасова искупала нерешительность автора…

Н.А.Некрасов оказался не прав, предсказывая себе в некоторых стихотворениях «Последних песен» полное забвение. Его творчество изучается и по сей день, вызывая у исследователей споры и, порою, взаимоисключающие оценки. Творчество Н.А.Некрасова и взгляды на страдание в его произведениях очень долго подавались в русле советского литературоведения сквозь призму революционной патетики, и совсем в стороне оставалось христианское звучание его наследия. Только в стихотворениях, лишённых революционности, яркой гражданской патетики, страдание у Н.А.Некрасова предстаёт не следствием «борьбы классов» или ужасом жизни, а единственным путём, ведущим человека не к разрушению, а к православной личности, христианским добродетелям – Христу. По такому же пути автор старается вести свою Музу…

 

Библиография:

Безруков А.А. Возвращение к православности и категория страдания в русской классике XIX века: Монография. – М.: Издательство РГСУ, 2005. – 340 с.

Достоевский Ф.М. Полное собрание сочинений в 12 томах, том 11. – С.-Петербург: Издание А.Ф.Маркса, 1895. – 548 с.

Жданов В.В. Некрасов. – М.: Молодая гвардия, 1971. – 496 с.

Некрасов Н.А. Полное собрание сочинений и писем в 15 томах. – Л.: Наука, 1982.

Подольская И. Некрасов / Некрасов Н.А. Сочинения. – М.: Правда, 1986. – 544 с.

Святополк-Мирский Д.П. История русской литературы с древнейших времен. – М.: Эксмо, 2008. – 608 с.

Категория: Научно-методические публикации | Добавил: amshagalov (19.07.2016)
Просмотров: 516 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar
Образовательная организация
МАОУ СОШ №7 им. Г.К.Жукова
Краснодарский край, г.Армавир,
ул. Лермонтова, 93. 352901
Телефон/факс: 8 (86137)33913
e-mail: armschool7@gmail.com


8 953 098-35-42 a.m.shagalov@mail.ru
На карте
https://yandex.ru/maps/-/CVhiyUz8